- Он говорит, что был на Цейлоне, - вздохнул Де-Двоенко.

Сыщик поднял брови, ожидая продолжения.

- Торговал там слона, - Де-Двоенко достал очередную сигарету. Толковал с тамбовскими. И вот вернулся: неожиданно. Понимаешь?

- Слона, понимаю, - согласился Дудин.

- Оставь слона в покое. Он неожиданно вернулся, сечешь? И никому не сказал. Его ждали через четыре дня.

Дудин посмотрел на Вову с откровенной ненавистью, желая, чтобы предмет переговоров объявился в квартире и начал размахивать хоботом среди фарфора и антиквариата.

- Не меня это пасли, братан, - вмешался Вова, говоря о том, про что Дудин и так уже сообразил. - Я сразу, как рвануло, прозвонился, кругом могила.

- Ну, так не бывает, - сказал Дудин с сомнением. - Кто-нибудь всегда знает.

- Никто не знал, - настаивал Вова. - И даже если бы знали... киллер с понятием разве так сделает? Это сявки какие-то, лохи... Может, отморозки из мелких, кислотники - здесь их до, - и он провел растопыренной ладонью по горлу. Приосанился: - Я человек деловой, и если уж меня валить, то тоже по-деловому... Тачку бы взорвали или снайпера навели. А не на первый этаж, под батарею...

- А что это вы такой смелый, Волнорез? - спросил вдруг Де-Двоенко. Кто это вам здесь братан? Какие-такие у вас дела, за которые валят?

Вова стал серьезным и предупредительным:

- Извини, командир, занесло. Переволновался. Ты мне, если что надо, только скажи... У наших с вашими мир да любовь. Может, по стаканчику?

- Не стоит, - холодно отозвался Де-Двоенко. - Мы будем разбираться, Волнорез. Будем копать. Это вам не шутка, взрывать подъезды. В следующий раз подгонят грузовик с пластидом и снесут весь дом к чертям, для верности. Снайпера ему, понимаешь, найдут...

Он повернулся и начал спускаться по лестнице. Дудин двинулся следом.

- Из города не уезжайте, - бросил он через плечо.

Волнорез кивнул.