Полковник, несмотря на поздний час, был на месте - иного Де-Двоенко и не ждал. Андонов, сняв китель, сидел за столом и пил грейпфрутовый сок. Перед ним лежал раскрытый на третьей странице роман, написанный в жанре киберпанка.
Увидев мрачное лицо Де-Двоенко, полковник расплылся в притворной улыбке.
- И в чем же дело? - спросил он вкрадчиво. Одновременно он стал подниматься из-за стола: длинный, поджарый, с прозябшим взглядом. Для улыбки лицо его оказалось слишком узким, так что рот, растянувшись, начисто отрезал подбородок, и нижняя челюсть двигалась, как у куклы, как будто кто-то внизу дергал ее за веревочку.
- Живой, - промямлил Де-Двоенко про то, что и так было ясно.
- Понимаю, - зловеще кивнул Андонов, огибая стол.
- Первый блин, товарищ полковник. Я хочу сказать, комом.
- Угу.
Начальник взял Де-Двоенко за дряблое горло. Клювовидный нос майора запрокинулся.
- Собака! Ты что - ребенок малый? Сложное задание? Обстановка помешала?
- Виноват.
- Мне какое дело, что ты виноват! - заорал Андонов, не боясь быть услышанным. Полковник орал всегда, это знала каждая собака. - Спросят-то с меня! Меня раком поставят!.. Почему бомба?
- Решали непосредственные исполнители, товарищ полковник...
- Ах, вон оно что! С какой же стати?
- У них рука набита, им виднее...
- А ты, ты на что? !
- Виноват, - повторил Де-Двоенко, задыхаясь. Кольцо костлявых пальцев сжималось. - Не проследил... положился...
- Но бомба-то, бомба?... .Почему бомба, я тебя спрашиваю? Почему тогда не "Тополь-М"? Боевые газы?
- Исправим, товарищ полковник...
- Исправим!.. Вы бы еще со спутника прицелились! Хватило бы кривого ножа...
- Думали, наверно, замести следы...
- О, мой бог, - Андонов отпустил Де-Двоенко и взялся за виски.