- Пал Силичь, - донеслось из крошечной комнаты с пыльным окном, заставленным буйными цветами в горшках, - "А эта как меня вычис-лила? По шагам что-ли? " -- Он заглянул в дверь и внимательно смотрел на сидевшую за столом Наденьку - машинистку. -- С трудом вашу руку разбираю, - произнесли ее пухлые губки, вы бы мне подиктовали, - и она ткнула пальчиком в листок на столе. - Он помедлил и вошел. - Вот, по-начиркано... -- он наклонился, чтобы разобрать, что там начиркано, по-чувствовал знакомый запах духов, исходивший от ее шеи, и, сам не по-нимая, как и зачем, коснулся губами. -- Тсс... -чуть слышно сказала Наденька, - дверь... -- и она ловко выскользнула из вертящегося кресла.

- Может, отложим до вечера? -- робко поинтересовался он.

- До вечера? Хм... одно другому не мешает, - надув губки ответила Наденька и толкнула его в кресло, - если бы я тебя ждала, так бы и хо-дила не...

-- она замолчала, подбирая слово и ловко усаживаясь к нему на колени... -- вечером ты мне диктовать будешь, а теперь я тебе... -- "Пропал" было последнее, что успел подумать режиссер...

"Все пропало, все пропало, - думал он, сидя в своем кабинете. -- Зачем? Сам не знаю... это во время гона так животные чувствуют друг друга. А мы то что -- не животные? Только у них это раз в году, а у меня круглый год...

опять менять театр... а... все одно и то же... куда я от себя денусь... "

Первый раз он женился совсем молодым и через месяц понял, что это "не то". Он еще сам не мог сформулировать, что "не то", но стал косить на сторону, поссорился с начальством, ушел из театра, его на-правили в другой, перифирийный, далеко на Север, чему он был очень рад. В это время жена ждала ребенка. Он оставил ее на попечение ма-тери и уехал один, а потом как-то так само собой вышло, что и не вер-нулся - из того города снова переехал, потом опять поменял театр, и, когда возвратился обратно через четыре года, оба они поняли, что семьи не получилось.