Женщин у него было много, но он уже не спешил с женить-бой и вообще решил, что на роду ему написано быть блуждающим фор-вардом, когда неожиданно влюбился. Все было словно впервые, и един-ственное, о чем он мечтал -- никогда с ней не расставаться -- ни днем, ни но-чью. Так оно и случилось. Он жил в ее квартире, там хватало места и для ее маленькой дочери, но через два месяца вернулся муж из за-гранки, и вместо того, чтобы выполнить свое обещание: все ему расска-зать и расстаться с ним, его новая пассия стала тянуть, мяться и откла-дывать решение, а он горел и не хотел ждать. Наконец, он понял, в ка-кую ситуацию попал, а такое распределение ролей его не устраивало. Он попытался оторвать от себя свою любовницу, но не тут-то было. Она хотела все сохранить, как есть, дождаться нового плавания мужа и снова зажить, как ей казалось счастливо. Начались размолвки, ссоры, кто любит по-настоящему, тот и страдает. Он начал пить, снова поссо-рился в театре и случайно в этот период встретил буквально на улице женщину с двумя огромными авоськами, которые она еле волокла, опуская их время от времени на мокрый слякотный тротуар. Он помог ей донести ношу до подъезда, потом до лифта, потом внес в кухню, ос-тался попить чаю и остался совсем.

Она была инженером-экономистом. Жила тоже с дочкой, но не ждала возвращения мужа

-- просто выгнала его три года назад и так и коротала время совсем совсем одна. От ее голодной жадности он со-шел с ума в первый же вечер и снова решил, что вот и нашел свою судьбу, или судьба нашла его, но через два месяца ему стало трудно и скучно -- угар прошел, он по ночам не спал -- ему не давался спектакль, а она этого понять не хотела и требовала, чтобы ночь целиком была только ее -- слишком долго она была одна и даже не понимала, чего себя лишала, поскольку пока жила с мужем никогда ничего подобного не происходило...