- Воинственный и воинствующий, - откорректировал Сталин. - Вот видите. Вы и Добронравов и, скорее всего, Алла Константиновна (Тарасова потупилась, как-то растерянно улыбнулась, промолчала), - верующие, Молотов, Ворошилов и Хрущев - неверующие. Но это не мешате вам великолепно играть на сцене, а им с удовольствием смотреть вашу игру.

Видя, что актер хочет сказать что-то еще, он смотрел на него ободряюще: "Ну? Ну же?"

- В стране нет закона, охраняющего права верующих, - отважно выдохнул Яншин и вытер платком пот, выступивший на лице. - Емельян Ярославский...

- Он же Миней Израилевич Губельман, - подсказал Сталин.

- Да? - растерянно спросил Яншин. Помолчав, продолжил: - Короче, вожак воинствующих безбожников требует закрытия всех храмов и запрета любых христианских обрядов. В его распоряжении все газеты и радио. А голоса верующих не слышно вовсе. Их сто миллионов! И будто их нет вовсе.

Булгаков, стоявший за спиной Яншина, легонько потянул отважного оратора за пиджак. Тот оглянулся, уловил выражение лица драматурга и мгновенно стушевался.

- А храмы все и надо позакрывать! - резко воскликнул Никита, оторвавшись от тарелки с рыбными тартинками. Фыркнул презрительно: - Храмы! Я бы всех церковников, всех служителей культа - бывших и нонешних отправил бы туда, куда Макар телят не гонял!

- А что думает по этому поводу Булганин? - Сталин с интересом ждал, что скажет глава Моссовета.

- Храмы все я бы не закрывал, - осторожно кашлянув в кулак, ответил тот. - И никого из бывших никуда не угонял бы.

"Тоже мне дружок, - Никита злым взглядом полоснул Булганина. Сердобольность свою демонстрирует. Ладно, я тебе это припомню, Николай Александрович". А глава Моссовета закончил мысль словами:

- Если мы действительно хотим построить государство социалистической демократии.

- Хотим, - поддержал его Сталин.