- Вы говорите - благоденствуют? - Сталин хмуро смотрел перед собой, словно рассматривая кого-то, видимого ему одному. - При вашей склонности к гротеску вероятно есть смысл возвысить персонаж до небес, чтобы затем низринуть его в бездну. В жизни мы не собираемся больше терпеть их благоденствие.

- Скверну треба выжигать каленым железом, - Никита быстро долил вина в свой наполовину пустой фужер и тут же осушил его. Сталин удовлетворенно кивнул. Он был доволен сегодняшним культпоходом (каких только уродливых штампов не придумает агитпроп!). Он, не открываясь даже самым близким, в душе не любил ни балет, ни оперу. "Лебединое озеро" или "Кармен" - ну какой от них практический толк? Эстетика, сущность и формы прекрасного - все это замечательно. Но лишь тогда, когда человек станет хоть на немного более человеком, чем зверем. Для такого становления и именно сейчас нужны более действенные по своему воспитательному КПД виды искусства - литература, драма, кино, плакат, частушка. Да-да, и частушка, форма предельно народная, а содержание всегда можно ненавязчиво направить по нужному, мобилизующему руслу. И этот драматург и эти актеры - пусть они не в партии, пусть они иногда спотыкаются, заблуждаются, но, сами того иногда не сознавая, они воюют с вредным, гнилым, отсталым, они бойцы за дело партии. Привлекательные, красивые, убедительные. И потому более действенные, чем сотня, тысяча слепых фанатиков с партбилетом.

Никиту и просмотр пьесы, и фуршетная встреча-беседа держали в крайнем напряжении. Как многим казалось со стороны, в роль вождя московских коммунистов Хрущев входил легко, естественно, без видимых усилий. На совещаниях и пленумах, активах и слетах, в Кремле и на заводе или фабрике люди видели молодого, энергичного, заразительно смеющегося вожака, главными чертами которого были волевая уверенность и боевитая решимость.