Говорить и экспромтом - он мог почти на любую тему партийного и советского строительства. При этом подкупал мягкий южный говорок, однако в текстах официальных речей и выступлений помощники старательно вымарывали дежурные украинизмы - зараз, спершу, заради, авжеж, навпаки, ранiш, усе, хай, цей, як-от. Он еще не понимал, что таким, как он, уготована роль сначала противовесов, а потом и могильщиков старой гвардии, каждый представитель которой считал себя умнее, заслуженнее, словом во всех отношениях достойнее "узколобого, рябого, сухорукого грузина". И если он когда и поймет это, то уж себя-то из числа противовесов и могильщиков исключит навсегда. Сталину импонировал преданный хохол (каковым он всегда считал Хрущева) и он зорко и бдительно следил за каждым его шагом, опекал, поддерживал. И, чувствуя верховную заботу, Никита утробно боялся сделать неверный ошибочный шаг. В правящих эшелонах за полтора с лишним десятка лет советской власти был выработан и уже в определенной мере устоялся этикет, регламент. Иерархическая табель о рангах предусматривала права и обязанности. Это был писанный коммунистический катехизис для руководящего состава. Но был и неписанный, и именно его познание давалось с трудом, именно нарушение его могло быть чревато непредсказуемыми последствиями. "Взять хотя бы это посещение МХАТа, - размышлял Хрущев. - Сталин уже девятый раз смотрел эту белогвардейскую смiття. Что он в ней нашел, что для меня так глубоко заховувано? Нужно дружно подпевать его мнению? Или это элементарная проверка на вшивость? Я вроде бы без тараканов в голове, но что значит его новый поворот в исторической оценке роли царей? А замечание о правах верующих? Мы - атеисты, государство воинствующих безбожников - и должны сквозь пальцы смотреть на наглое совершение всех этих диких поповских бредовых обрядов? Гоже или негоже встревать, возражать, перечить? Он сам вызывает на откровенный разговор, но чем такой разговор может закончиться? Лучше всего после спектакля было бы уехать восвояси.