- Разве гений народа не проявлялся в восстаниях Болотникова, Разина, Пугачева, в битвах с иноземными захватчиками? - Хрущев задал этот вопрос запальчиво, громко. И тут же испугался и его громкости, и духа противоречия сталинскому рассуждению.

- Проявлялся, несомненно проявлялся, - успокоил его Сталин. - Только в первом случае речь идет о духовности, интеллектуальной природе человека, а во втором - о духе, его моральной мощи. Разные эстетико и общественно-философские категории получаются.

Он подошел к развернутым ватманам и долго разглядывал их. Дважды потухла трубка и дважды он обстоятельно раскуривал ее. Наконец, оторвал глаза от подробных архитектурных эскизов.

- Я не архитектор, но на мой непросвещенный взгляд все три, нет четыре плана весьма оригинальны, самобытны и - учитывая, что недавно я довольно подробно знакомился с идеями великолепного Шарля Корбузье современны. Эти планы достойны того, чтобы их воплотить в жизнь. Рад отметить - братья Веснины - талантливые зодчие. Однако, в генеральном плане реконструкции Москвы этих дворцов нет.

- Мы советовались со Щусевым и Жолтовским, - поспешил объяснить Никита. - Идея родилась совсем недавно.

- Ваша идея?

- Моя, товарищ Сталин, - глядя прямо в глаза вождю, радостно доложил Хрущев. Упрямо, убежденно добавил: - Надо очищать столицу от религиозной нечисти.

- Но зачем же для этого рушить исторические шедевры? Не хватает земли? Земли у нас хватает. Сделали одну глупость, снесли храм Христа Спасителя. Лазарь переусердствовал; я был в отпуске, он волевым порядком расправился с памятным зданием. Отменить решение о сносе Василия Блаженного в последний момент удалось. Теперь вы за Кремль предлагаете взяться.