- Сколько лет кремлевским церквям, о которых вы упомянули?

- Думаю - много, - растерянно промямлил Хрущев.

- Много, - пряча легкую улыбку в усы, повторил за ним Сталин. Много - это сколько? Сто лет? Двести? Триста?

И, не дождавшись ответа, продолжал: - Американские товарищи рассказывали мне, что у них если какому-нибудь дому в Нью-Йорке, Вашингтоне или Чикаго сто лет, он уже чуть ли не подлежит охране как памятник седой старины. А у нас? Успенский собор построен в 1479 году, Благовещенский десять лет спустя, в 1489 году, Архангельский - в 1508. В том же году возведена и колокольня Ивана Великого.

"Я бы никогда не стал загружать свою память подобными датами", Хрущев насупился, угрюмо вздохнул. Негромко сказал:

- Получается полтыщи лет поповского счастья в божьих хоромах, построенных и расписанных нищим, голодным мужиком.

"Его бездуховный прямолинейный фанатизм и умиляет и отталкивает. Из таких вот Емельян Ярославский сколачивает свою гвардию воинствующих безбожников. И при этом было бы ошибкой не видеть, что наш полуграмотный полукацап-полухохол обладает редким качеством - может зажечь массу, толпу, народ полюбившейся ему идеей. Толковый и нужный вожак. Нужный, если крепко держать его в узде".

- Существует и другая точка зрения, - Сталин достал из стола крупноформатный многокрасочный альбом, пролистал его, протянул Хрущеву:

- Репродукции лучших церковных росписей Европы. Микеланджело Буонарроти. Ему принадлежит роспись свода Сикстинской капеллы в Ватикане; кстати, сделана в те годы, когда строился наш Иван Великий. Или вот его же фреска "Страшный суд" на алтарной стене той же капеллы. Франсиско Гойя и его росписи в капелле церкви Сан-Антонио де ла Флорида в Мадриде. Санти Рафаэль и его "Сикстинская мадонна", росписи станц Ватикана и многое другое. Кстати, он проектировал собор Святого Петра. Леонардо да Винчи и его роспись "Тайная вечеря" в трапезной монастыря Санта Мария делле Грацие в Милане... Скажите, где как не в церкви мог в те далекие времена проявиться, раскрыться, явить себя миру гений народа? На Руси это были Дионисий, Андрей Рублев, который, кстати, расписывал вместе со своими учениками кремлевский Благовещенский собор, многие другие.