- Красиво! - как-то ровно, безрадостно произнесла Сильвия при взгляде на стол.

- Серж с Украины, - заметила Элис, появляясь из кухни с бутылками вина, которые там открывал хозяин. - Как и Ваня. У них вишня самая любимая ягода.

- Во Франции ее тоже любят, - Сильвия сняла шубку из серебристой лисы, подошла к трюмо, стала приводить в порядок прическу. "Хороша! - ставя бутылки на стол, Элис исподволь разглядывала француженку. - Каждый раз ее вижу и каждый раз открываю новые грани Иванова алмаза. Вот, вот - профиль Жозефины! Бесподобно... Что же теперь с ней будет? Ведь она его, по-моему, любит. Серж говорит - однолюбка. Ну поедет в Россию как туристка, в лучшем случае, на месяц, а дальше? У Ивана жена, сын. - Элис вдруг беспокойно обернулась, нашла взглядом Сергея, тревожно улыбнулась. - На ее месте я бы... умерла".

Иван подошел к окну, прислонился лбом к стеклу.

- Well, ladies and gentlemen, что в переводе на советский русский будет - товарищи! Давайте дружно скажем - "нет"! - унынию и печали, Сергей сказал это голосом предельно веселым. Да, мы завтра проводим домой нашего дорогого друга Ивана. Но жизнь продолжается. И мы еще не раз и не два обнимем его в Москве, в Париже, в Нью-Йорке. - Говоря это, он разлил по бокалам только появившееся в продаже на Восточном побережье калифорнийское шардоне. - Семь футов тебе под килем, Иван, и счастливого попутного ветра! Сегодня он особенно нужен каждому из нас, кто возвращается в Москву.

Звон сдвинутых бокалов был настолько мелодичным, что Элис заметила: "Хрусталь поет песню удачи!"

- А винцо отменное! - Сергей первый поставил на стол осушенный бокал, поднес к губам салфетку и тут Сильвия поперхнулась, разразилась рыданиями и, уронив недопитый бокал на ковер столовой, бросилась прочь, в спальню. За ней хотел было последовать вконец потерянный Иван, но Элис его удержала:

- Лучше я, поверьте, я знаю.