А Сильвия? Нет, она не просто скрашивала мое вынужденное одиночество. Она не была для меня девочкой на час, на день, месяц, год - временной период несущественен. Если она уйдет из моей жизни - часть меня умрет. Да, да - я обречен на полигамную любовь. Сильвия, какой же выход? Есть ли он? И если есть - кто, кто может его подсказать?... На Сильвию пытались давить - и не раз. И она не поддалась шантажу. Мне американцы тоже делали намеки, что я рискую, флиртуя с иностранкой. Но так и не пустили в ход угрозу доноса, надеялись до последнего на Сильвию. Невозвращенец, да еще такой как я - воспитатель, учитель, наставник - видимо, игра, с точки зрения ФБР, явно стоила свеч... Сильвия, любимая, мне так хорошо, так светло с тобой. Физическая близость, конечно, великолепна. Но она ничто, абсолютное ничто без близости духовной".

Однажды Сильвия удивила Ивана вопросом:

- Что ты думаешь о Ницше?

- О Фридрихе Ницше? - он посмотрел на нее, пытаясь понять, что скрывается за столь неожиданным ходом ее мысли. - Автор расистской теории об арийском сверхчеловеке-боге. Идеал - белокурая бестия. Обожатель мрачно-воинственного Вагнера.

- Я прослушала в Сорбонне курс современной философии, - с гримаской недовольства произнесла Сильвия. - Все, что ты сейчас сказал - результат хитрой редактуры работ философа, извращения его идей, ловкой подтасовки фактов его жизни в нацистской пропаганде колченогого Геббельса. Да еще сестра Фридриха Элизабет, расистка, каких свет не видывал, постаралась в том же духе.

Иван вовсе не был настроен на серьезный разговор. Не знал он и о курсе философии, прослушанном Сильвией в одном из парижских университетов, носящих и поныне имя духовника Людовика IX. Потому и ответил набором ходульных клише. Еще в Москве он составил список авторов, с которыми ему следовало познакомиться не по рецензиям, писанным по рецептам Старой площади, а по оригиналам (или их качественным переводам).