- И-яяя, и-яяя! - смешно заржал Иван, ухватил Сильвию подмышки, легко усадил на закорки и поскакал по комнате. - Но, но, лошадка!

Сильвия легонько ударяла пятками по его бокам, действуя указательными пальчиками как поводьями.

После завтрака каждый раз по новым тропам они отправлялись верхом то к Большому Йеллоустонскому озеру, то к одному из скоплений гейзеров Нижнему, Среднему или Верхнему Бассейну, то просто вдоль Большого Каньона.

- Они и впрямь желтые! - воскликнула Сильвия, указывая на каменные стены каньона. - Отсюда, наверное, и название всего заповедника. И речка какая она бурная, какая шумная!

Как завороженные, долго смотрели с "Площадки Художника" на Нижний Водопад.

- Manifique! Formidable! - шептала Сильвия, положив подбородок на затылок своей кобылки. - Устроила же себе природа стометровый душ!

- Красотища просто неправдоподобная! - соглашался Иван. - Я хоть и никудышный фотограф, но не запечатлеть это вовсе - преступление против здравого смысла. - И он старательно щелкал и щелкал своим "ФЭДом", неизменно выбирая не тот ракурс и смазывая резкость. Однако, фотографируя Сильвию не делал ни единой ошибки, чему впоследствии при проявке и печати карточек, не уставал удивляться.

Перед отъездом домой они решили устроить барбекью недалеко от "Площадки Вдохновения". Устройством костра и рамы с вертелом занимался Иван, Сильвия мариновала мясо, готовила овощи. Долго выбирали место, собирали хворост. Поворачивая вертел над прогоревшим древесным углем, Сильвия поливала румянившиеся куски баранины, говядины, свинины белым вином. Насмешливо парировала критические стрелы Ивана: "Что бы ты понимал в высокой кулинарии! У нас мясо при жарке поливают водой только тогда, когда в округе на сто лье нет вина. Особого вина, для готовки". Накинув на плечи пледы (было довольно прохладно), слушали в упавшей на горы темноте монотонную песню Верхнего Водопада.