— Говорите… Что же дѣлать? Вы правы… Я понимаю… Нѣтъ… Они теперь не помогутъ… Имъ не до того теперь… Такъ что же, если не помогутъ?

— Наши побѣдятъ…

— Правда, что эту армiю ведетъ?…

— Ващъ отецъ, мистрисъ Холливель, ротмистръ Ранцевъ. Рядовому Русскому офицеру Господь далъ быть поборникомъ правды и спасителемъ Россiи.

— А какъ же — «les coccinelles»?… Я не умѣю, какъ это будетъ по русски…

— Божiя коровки.

— Да, эти маленькiе, сѣрые люди?… Они?… Не мѣшали?…

— Напротивъ… Они много помогали этому дѣлу… Они пошли за своими начальниками… Безъ маленькихъ людей не сдѣлаешь великаго дѣла… Они тоже нужны… Да и не все тамъ были Божiи коровки…

— А капитанъ Немо?…

— Онъ, какъ и хотѣлъ… Онъ былъ Русскiй артиллерiйскiй офицеръ. Онъ былъ скроменъ. Онъ все сдѣлалъ, все создалъ, отдалъ на дѣло все свое состоянiе и… ушелъ…

— Такъ, значитъ, острова Галапагосъ?

— Ихъ не было…

— Да, въ самомъ дѣлѣ… Но «огонь поядающiй» — такъ вы мнѣ нѣсколько разъ разсказывали о немъ. Онъ попалилъ не только виноватыхъ, но и правыхъ.

— Не знаю, поймете ли вы меня, мадамъ?… По русски такъ говорится: — «гдѣ лѣсъ рубятъ — щепки летятъ»… На войнѣ, знаете, не безъ урона…

— О, я хорошо по Русски понимаю… Лучше, чѣмъ говорю… Во мнѣ Русская кровь…

— Я знаю… Я васъ вѣдь вотъ такой маленькой видалъ. Вамъ не было тогда и двухъ лѣтъ.

— Да… Я знаю… Вы мнѣ говорили… Прощайте, генералъ… Я не знаю, какъ мнѣ васъ благодаритъ за вашъ разсказъ…

— Никакъ… Я былъ радъ подѣлиться съ вами тѣмъ, что я зналъ, что еще такъ недавно было величайшей тайной, секретомъ, и что теперь стало достоянiемъ газетъ и… толпы…

Они встали… Женщина горячо пожала руку старику и пошла широкими, быстрыми шагами къ громадному отелю, гдѣ едва начиналась утренняя жизнь. Сонные лакеи въ жилетахъ и синихъ фартукахъ подметали высокую, нарядную прихожую.