Старикъ пошелъ вдоль набережной. Ему въ сущности некуда было идти. Его поѣздъ отходилъ въ девять часовъ. Было едва семь. Зимнее солнце еще не вставало.
Было тепло, какъ лѣтомъ. Съ океана, должно быть, изъ тѣхъ далекихъ южныхъ странъ, о которыхъ разсказывалъ старикъ, шло нѣжное ласкающее дыханiе жаркихъ острововъ…
Все это было, какъ сонъ…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«LESCOCCINELLES»
…"Рисовать, сказалъ я выше, трудно и, по моему, просто нельзя, съ жизни, еще не сложившейся, гдѣ формы ея не устоялись, лица не наслоились въ типы. Никто не знаетъ, въ какiя формы дѣятельности и жизни отольются молодыя силы юныхъ поколѣнiй, такъ какъ сама новая жизнь окончательно не выработала новыхъ окрѣпшихъ направленiй и формъ. Можно въ общихъ чертахъ намекать на идею, на будущiй характеръ новыхъ людей»… «Но писать самый процессъ броженiя нельзя: въ немъ личности видоизмѣняются почти каждый день — и будутъ неуловимы для пера»…
I
Если бы человѣческiя страсти и чувства, симпатiи и антипатiи, любовь и ненависть были подобны взрывчатымъ веществамъ, или положительному и отрицательному электричеству — маленькiй домикъ, стоявшiй на rue de la Gare должно было бы взорвать и разнести на мелкiя части. Такъ кипѣли въ немъ скрытыя и сдерживаемыя чувства.
Это былъ совсѣмъ маленькiй домикъ, какiе не рѣдкость подъ Парижемъ, въ его предмѣстьяхъ. И мѣстечко, гдѣ онъ стоялъ тоже было маленькое и незначительное, какъ то незамѣтно сливавшееся съ другимъ, уже значительнымъ и богатымъ городкомъ, имѣвшимъ даже за собою какое то историческое прошлое.