Молочница даже не заметила, откуда они взялись, и хихикнула. - Спасибо, - повеселел он. - Вы знаете, я так и хочу назвать свой будущий номер: "Сын великана". Представляете, на арене цирка шпрехшталмейстер объявляет: "Сын великана!" - звонко провозгласил мальчик и тихо закончил: - И выхожу я. Молочница с рокочущим смешком схватилась за живот. - Ты? - Я, - широко улыбнулся он. - Сын великана?.. - задыхаясь, сказала она. - Сын, - подмигнул он. - Ой, не могу, - она села прямо на траву. Из глаз у неё катились слезы, в горле булькало. Она хлопала себя по бокам, безуспешно пыталась вымолвить хоть слово. - Ха-ха-ха! - вдруг захохотала она таким басом, что на гулкой железной крыше с треском поднялись голуби. Пальчик изящно откланялся и покатил домой свою тележку. А из подъездов заспешили к молочнице наконец-то проснувшиеся, вероятно, от её столь жизнерадостного смеха, сони жильцы. МАЛЕНЬКОЕ ДО СВИДАНИЯ Квартира Пальчика была на первом этаже. Дверь её могла бы показаться странной непосвящённому человеку, потому что ручка и замочная скважина находились невысоко от пола. Но ведь любому, даже высокому человеку, ничего не стоило нагнуться, в то время как Пальчик не мог же вечно носить с собой табуретку. Итак, Пальчик вытащил за цепочку ключ из жилетного кармана - как видите, там были не часы - и открыл замок. Затем надавил обеими руками на ручку, толкнул дверь плечом, и она отворилась. - Молоко-о! - прокричал он. И родители вышли навстречу. Они были очень высокие. Иногда Пальчик думал, что им здорово повезло. Так он думал, когда маленький рост не позволял ему играть в футбол с мальчишками во дворе - мяч сбивал бы его с ног. Но зато никто не мог, как Мюнхгаузен на пушечном ядре, взлететь, вцепившись в шнуровку, на том же мяче, посланном мощным ударом в небо, а затем под восторженные крики спуститься во двор на самодельном, заранее приготовленном парашюте! Да мало ли какие большие преимущества давал Пальчику его небольшой рост! Кто мог бродить в густом бурьяне обычного пустыря, как в таинственных джунглях тропического леса?