- Нельзя посидеть с полчаса?

Кок сунул ему ключ. Пинской со своей коробкой - нырк в подсобку. Достает из коробки здоровенную куклу. Приложено описание на японском языке: что да как делать. Но Пинской не стал мучать мозги - по кукле и без того все понятно: какие у нее титьки! а попочка, ляжки! До чего жаль, что не живая... А выглядит - ну, живая да и только.

Он цап за эластичные ножки - они тут же разъехались: "шпагат" сделала кукла. Открылась щель - правда, что-то очень длинная. Но Пинской, чтобы не терять времени, впихнул: от души дал первый толчок... В кукле эдак скоренько застрекотало, и - боль!

- А-аа-аааа!!!

В жизни не переносил он такой боли... Выдернул страдальца, а к залупе пришита пуговица. Вот вам и заменитель-то женщины!

Пинской мучается сутки-другие, третьи... К чему пуговицей ни коснется хоть вопи от боли. Со временем болеть перестало. Но зато уж пуговица и вросла! Полуутопла в головке. Пинской так и сяк - с помощью бритвочки

- пробовал: без лишней, мол, муки освобожусь... куда там!

Ну и привык жить с пуговицей на... да! Возвращаются в Мурманск - все, как положено, бегут к бабам. Пинской тут же на морвокзале закадрил молоденькую, пошли к ней. Выпили, раздеваются - она давай пальчиками ласкать... и нащупала на кончике что-то холодное и твердое.

- Ой, чего это?

Пинской: ничего-де особенного... а вообще, какая будет от этого гамма чувств!

Она:

- Нет-нет! - отскочила, зенки вытаращила, вся трясется.

Пинской уговаривает - баба ни в какую:

- Оно у меня там лопнет, осколки там вопьются... ой-ой, мамочки!

Ополоумела. Пришлось сваливать.

Это же самое ожидало и у других чувих...

Вот советские проститутки - развратности хоть отбавляй, а темноты еще больше. Моржовый х... их не устрашит, а обыкновенная залупа с пуговицей бросает в панику: