Они все - актеришки: Впрочем, "актеришек" оставили в гостинице попригляднее с запущенным бассейном во дворе. Случались ли вам заглядывать в жилище тех, кто добывает пропитание постановками - сколько гвоздей вколочено в стены, и что на них весит!

Они вынимали, точнее высовывали свои паспорта, как будто их выкупили из Аушвица заокеанские филантропы - так кокетливо называют фабрику смерти перемещенные лица. А и пусть - чудесная лужайка, скрипачи, которым, увы, суждено после концерта уйти с пустыми кошелками, а рядом уже повис в небе черный, черный липкий дым. "Обыкновенный фашизм" был моим любимым зрелищем в детские годы, а вовсе не капитан Тенкеш. Никаких скрипок - Рики Нельсон, Пэт Бун1, вот музычка для мещанского геноцида - обволакивающая ушеса стерильная патока, в то время как человеческие козенаки оклеивались бы смертной испариной, прежде чем уйти дымом в вечную пошлятину мученичества.

А вот мой новый знакомый произносит Нельзон (ударение на "О"). Бабушка у него проживает в Махнограде, и когда внук, бывало, слушал Фараонов, старенькой хохлушке чудилось "Гуляй-поле" вместо Вулли-Булли2.

Что до меня, то я потерял счет припадкам, представляя себя на месте Нестора Ивановича в экранизации "Сестер Берри". Как же лихо палит он из маузеров и близняток, восседая в козырбатском своем убранстве на ярмарочной карусели, да прикрикивая: "Швыдче, швыдче!"

Напиши мне, мама, в Египет3.

"Не удивительно, что чудаки. Тоскующие по прошлому, скверно обутые деревенщики ничего иного слышать не хотят, кроме чернокожих певцов фирмы "Атлантие", позднее отданной на откуп гадам вроде Лед Зеппелин, когда, по словам Дилана, "Пейсы гуляли с ветром"4. И то правда, те, кто любят и помнят молодого Джо Текса встают на пути не чаще (то есть никто), чем альбиносы, негры - негативы в закрытом городе, мастера стула и тому подобные диковинки. А вы им ветриоль в пиво. Ветриоль можно было бы и достать".