Из дневника Станислава Ружникова.

Вы о чем? - скептически поднимала лунообразные брови моя бабушка, одинаково презиравшая и Гуляй-поле, и Фараонов, и Пражские события, и последнего государя за малый, якобы, рост, когда случалось просить у нее ломтик ананаса: "Не жалко, а убывает". Именно, именно убывает пространство желоб времени у меня как будто уже и нет, чтобы рассказать с чего это началось. Когда частью моей жизни стал поганый голос.

В детстве моей любимой и единственной игрою был "Полет на луну". Мамины воздыхатели охотно соглашались быть моими соперниками, такое это было тупое развлечение. Я не горевал по детскому бильярду, похожему на доску для разделывания неважной рыбицы. Каких только зверей не предлагалось убить при помощи серого ядрышка! Там были нарисованы и слепой крот, и кумушка-лиса, и бурый медведь, и даже зверь Линкс, тот что "по сказкам имеет столь острый взор, что несколько аршин землю прозирает". Губить животных, даже на картинках - еще ничего!

Полет на Луну представлял собою прямую расчисленную линию на картонке под цвет ночного неба. Играли при помощи двух фишек и кубика: цифра "сто" в черном квадрате была проштемпелевана на желтом кружке Гекаты. Меня никто не называет Эндимионом, видимо оттого, что всех латинистов все тот же немец поубивал: Полет на Луну - нет нужды представлять читателям полет на Луну. Вон она бледнеет и бледнеет в утреннем небе, готовая исчезнуть, как монетка на ладони фокусника.

"Часы и карта Октября" - таково название брошюры с картинками, ее подарила мне мама и ужасно стыдилась потом своего подарка - до такой степени, что через год поднесла мне "Кроткую", выпущенную отдельным изданием в Москве.