
- Торжество... Приехали в гости, бахнул из маузера друга... Самого на правеж, а тут случай. Хоть и не на мне числится, а все одно неприятности... Торжество...
Тогда Мишка снова обернулся, милиционер смотрел на него в упор с интересом, даже рот открыл, как парнишка.
- Что скажешь, Михаил? - вопрос прозвучал резко, будто не было до этого никаких неопределенно-безразличных вздохов и пустых "ага".
- Думаю, что вы неверно представляете себе происшедшее на даче, - так же резко ответил Мишка. - Думаю, что вы ошибаетесь, так же, как и те, кто занимаются этим делом.
Криворотов смотрел на Мишку все с тем же выражением откровенного интереса. Вдруг сказал:
- Ты на дачу не лазил.
Именно сказал. Не спросил у Мишки - мол, не лазил ли ты на дачу, Михаил Батькович, а просто уверенно сказал. Мишка промолчал, даже не сообразил кивнуть в ответ. Криворотов усмехнулся:
- "Те, кто занимаются этим делом, ошибаются"... Ошибаются...
И строго повторил:
- Не лазил ты, а другим малым лазить отсоветуй - добра от этого не будет, понял?
Теперь Мишка наконец кивнул. Оба постояли молча. Мишка решил, что уже можно идти, но не удержался - спросил, уже толкаясь палками:
- Федор Степаныч, а ведь для вас все это не имеет значения, правильно? - и, не дожидаясь ответа, помчался к дому. Уже издали, на ходу, оглянулся в последний раз. Криворотов стоял на том же месте, на бугре, неподалеку от дачи. На фоне снега четко вырисовывалась его огромная фигура в широченном тулупе. И Мишке показалось, что милиционер утвердительно кивнул - и на последний Мишкин вопрос, и будто одобряя все Мишкины действия и догадки.
Через десять минут Мишка уже спал, забравшись на кровать под ватное одеяло, заняв материно место. Первый день расследования Майк Кристи провел с толком. Влажный конверт и слегка растрепавшаяся книга лежали под подушкой. Поработать с конвертом Мишка собирался рано утром. С книгой же приходилось ждать, пока мать вернется с дежурства и отоспится. Расследование шло отлично, и можно было многого ожидать от книг и конверта. Возможно, что уже завтра Майк Кристи поставит заключительную точку в этом сложном и чертовски интересном деле, господа.
