- Больной спит!

- Чувствителен ли он к холоду?

- Как будто нет.

- В таком случае все в порядке. - Доктор потер руки и мягко улыбнулся. - Сейчас мы сделаем ему инъекцию.

Ах-ах удивился.

"Где же больной? Кровать совсем пустая. Или я ослеп?" - подумал он.

Ах-ах подбежал к кровати, заглянул под одеяло...

Больным оказался клоп! Такой крохотный, что и разглядеть его было трудно.

Доктор сделал ему первый укол и сказал восемнадцати сестрам:

- А сейчас пусть больной спит, ничто не должно нарушать его сон. Разбудите его ровно в шесть часов сорок семь минут пятьдесят восемь секунд. Дадите молока, после чего выведите на стол, пусть он погуляет немного.

Отдав нужные распоряжения, доктор твердым шагом удалился.

Бабах взял Ах-аха за руку и, осторожно ступая на цыпочках, вышел из комнаты.

- Это всемирно известный доктор. За излечение лишь одной болезни он берет тысячу двести золотом... А сейчас пойдем, нам надо отдохнуть...

В пять часов дня на прием к Бабаху явилось уже знакомое нам Страшилище. Его огромные, как медные гонги, глаза извергали зеленый огонь. На правой лапе, сплошь обросшей густой травой, была нашлепка из пластыря.

Ах-ах, сидевший в это время в кабинете отца, в страхе забился под стол. Он узнал то самое Страшилище, которое на прошлой неделе собиралось съесть его и Линя Маленького.

- Ах, куда ты, Ах-ах? - удержал его отец, ничего не понимая. - Не надо бояться. Страшилище слушается меня, оно у нас на службе. - С этими словами он повернулся к Страшилищу, чтобы познакомить его с Ах-ахом. Вот это мой сын. Меня одарил им прекрасноликий посланец неба.

Страшилище поклонилось Ах-аху до самой земли.

- МЫ БУДЕМ С ВАМИ ДРУЗЬЯМИ, ДОРОГОЙ МОЙ! - гаркнуло оно что было силы.

- Ну, что у тебя? - спросил его после этого Бабах.