У пас своих проблем выше головы, и ни одна, заметь, ке решается...

- И не решится.

- Спасибо,обрадовал.

- А что я могу, я, Танюш, ничего не могу.

- Ты можешь тесать блоки, за которые никто больше не берется, а изменить порядок вещей ты не в состоянии.

Не нами он установлен, не нам пытаться его изменить, - подвела черту Татьяна Романовна. - Меня интересует другое. Твое здоровье. Я за тебя отвечаю. С меня спросится.

Куда смотрела? Почему не уберегла? Ты, Вася-Василск, уже не тот, что пять лет назад, хотя бы пять лет назад...

Повторяла и повторять буду-работаешь на износ. В один прекрасный день твой мозг просто откажет. И что ты будешь делать? Лудить чайники? Тебе нужно, необходимо переключение, и нечего прятаться от самого себя.

- От тебя спрятаться, точно, некуда. Конченый я человек.

- Вася, можешь ты быть серьезным хоть раз в жизни!

Господин случай подбрасывает тебе билет. Морозовы не каждый день уходят. Позвони Звереву! - Татьяна Романовна с трудом удерживалась от внезапно подступивших слез.

Тимошка, бесцеремонно отряхнувшись, подошел вплотную к Татьяне Романовне, положил ей голову на колени, туго обтянутые тонкой материей, и, неотрывно глядя на нее, внимательно дослушал ее длинный монолог, пытаясь понять, на чьей стороне правота.

- Даже Тимошка серьезней тебя. Видишь, он тоже просит, правда, Тимошка? - немедленно призвала в союзники Тимошку Татьяна Романовна, с наслаждением запуская руки в лохматую шелковистую шерсть. - Послушайся хоть его, надеюсь, его-то ты считаешь своим искренним другом?

- А ты не решай за Тимошку, - рассердился Вася. - И вообще я спать хочу, не дают человеку поболеть, каждый тут высказывается, выступает. Мы с Тимошкой спать хотим.

- Спите, спите! - с готовностью подхватила Татьяна

Романовна. - Дай я тебя укрою... Может, чего-нибудь вкусненького принести?