"Я этого не могу".

"Почему? Разве тебе не все равно?"

"Во-первых, мне это не равно, потому что хорошо то работать, что нравится, а мне это не нравится; а во-вторых, слава богу, теперь известно, что этой драки совсем и не было".

Николай Иванович сначала удивился, а потом и стал кричать:

"Не смей этого и говорить!.. Потому что это было,

да, было! Он его при всех запалил".

А Клавдия говорит:

"Нет!"

Дядя говорит:

"Ты это только для того со мной споришь, чтобы мне досадить, потому что я его уважаю".

А Клавдия отвечает:

"А мне кажется, что я его уважаю больше, чем вы, и хочу, чтобы и вы то знали, за что его уважать должно".

И чтобы спор порешить, Николай Иванович вздумал ехать ко всенощной, а оттуда к какому-то профессору, спрашивать у него: было ли действие с Арием? И поехал, а на другой день говорит:

"Представьте, я вчера с профессором на блеярде играл и сделал ему постанов вопроса об Арии, а он действительно подтверждает, что наша ученая правду говорит, - угодника на этом соборе действительно совсем не было. Мне это большая неприятность, со мной через это страшный перелом религии должен выйти, потому что я этот факт больше всего обожал и вчера как заспорил, то этому профессору даже блеярдный шар в лоб пустил; теперь или он на меня жалобу подаст, и я должен за свою веру в тюрьме сидеть, или надо ехать к нему прощады просить. Вот какая мне катастрофа от Клавдии сделана!"

Сел и зарыдал.

Тут Ефросинья Михайловна за него вступилась и говорит сестре:

"Как ты себе хочешь, Маргаритенька, а что же это такое в самом деле, что от Клавдюши уже все плачут; теперь и мне в твоем доме жутко, хоть со двора беги.

Тогда и Маргарита согласилась и ко мне обращается:

"Съезди, - говорит, - пожалуйста, Мартыновна, и пригласи".

Я отвечаю: