- Ты, Матрена, как в воду смотрела. Проницательный ты человек.

Торба засмеялась, а Лубников, облегченно вздохнув, подставил кружку. Торба налила. Лубников - человек полезный: он и лошадьми командует, и все колхозные новости приносит. А уж у Торбы ни одна подходящая новость не залеживалась, - она-то знает им цену.

Впрочем, эта последняя новость и без Торбы разошлась по селу. Новость была необычной, - во-первых, бригадир уходит со своего поста сам, от оклада добровольно отказывается; во-вторых, вроде на самостоятельное управление выходит - попросил двести гектаров земли под кукурузу и тракторы. Выходит, сам себе хозяином станет. И земля и тракторы - все в одних руках.

И к вечеру в правление было подано пять заявлений, все от трактористов - просили закрепить землю и договор заключить - оплату с урожая.

Разбирали заявление Волгин, Селина и Семаков.

- Вот так и маяки открываются, - сказала Надя.

- Маяки не открываются, их открывают - разница! - возразил Семаков.

- Наверно, мужики выгоду чуют, вот и идут на такое дело, - заметил Волгин. - Придется правление собирать. Всех пропустим?

- Остановимся пока на трех, а там видно будет, - сказал Семаков.

- На трех так на трех, - согласился Волгин.

Правление проводили вечером. Народу привалило много, стульев и табуреток не хватило, пришлось из клуба принести скамейки. Даже старики собрались, но женщин почти не было, за исключением членов правления. Толпились отдельными кучками, хотя все обсуждали примерно те же самые вопросы: если закрепить поля, то как быть с оплатой? От урожая? А посреди лета что - аванс? А какой урожай сдавать?

- К примеру, на Солдатовом ключе какую урожайность определить по рису?

- Рисовые поля ноне закреплять не будут.

- В Калинкином логу у нас кукуруза давала по сто центнеров зеленки.

- Закрепите его за мной. Я и двести выращу.