И опять Наде:

- А я вас не узнал. Быть вам богатой.

- Дай бог...

- Защищаться будете или нападать?

- Мы - люди мирные. - Надя посмотрела на Волгина.

- Сам-то у себя? - спросил Волгин.

- Скоро будет... А вы пока отдохните с дороги, пообедайте... Или, вернее, поужинайте. Так я не прощаюсь, на ваше совещание непременно приду. - Песцов вышел.

- Что это за вертопрах? - спросил Лубников.

- Второй секретарь... новый, - ответил Волгин.

- Да ну! - Лубников важно поджал губы. - Не похож...

8

Песцов только что возвратился от рыбаков - на подледный лов ездил. А вечером надо на юбилей - в мелькомбинат. Не пойдешь же туда в куртке и свитере... Черт возьми - надо опять домой бежать, переодеваться, рубашку гладить... Снова - сюда, к Стогову... Колгота! Не хотелось идти на это торжество. Но не хотелось не только потому, что хлопотно, а еще и по другой причине... Эта высокая агрономша, вся такая белая, пушистая, как снег на голову свалилась. И он все думал: где они остановились? И поедут ли домой вечером или ночевать останутся? А может быть, его услуги понадобятся? Вот войдут сейчас и скажут - нет в гостинице мест. Куда поселить приехавших из "Таежного пахаря"? Он медлил, не уходил домой, взаправду ждал этого сигнала, как будто во всем райкоме, кроме него, и некому заниматься было гостиничными делами! А потом Песцов решил, что не успеет уж сходить домой и переодеться до совещания, а после совещания переодеваться уже поздно... А так идти тоже неудобно - все-таки юбилей... И потом, есть же у них Бобриков, для него посидеть на банкете удовольствие. А доклад Песцов уже написал, передаст Бобрикову, тот прочтет - и вся недолга. Песцов, скинув куртку, просматривал этот вчера еще наспех набросанный доклад.

Вошла секретарша, маленькая гуранка с янтарными раскосыми глазками.

- Матвей Ильич, звонили из мелькомбината. Приглашали к восьми. Вот, билеты прислали. - Она положила на стол два пригласительных билета.