На угловом двухэтажном доме, откуда начинался съезд к озеру, тускло светилась вывеска: "Гостиница "Уссури". "Газик", не замедляя хода, промчался мимо гостиницы, перемахнул через канаву и бросился прямо к озеру... Резко заскрипев тормозами, он замер на высоченном откосе.

- Проскочил мимо, - сокрушенно развел руками Песцов. - Скорость заело... Извините.

- Не расчетливый.

Надя, приоткрыв дверцу, с опаской поглядывала на обрыв, который начинался прямо от колес.

- Боитесь? - спросил Песцов.

Надя неопределенно улыбнулась.

- Пойдемте на берег?

Песцов вылез из машины, перешел на другую сторону, хотел принять Надю на руки. Она отстранила его руки и спрыгнула на землю.

Иссеченный ручьями глинистый обрыв, на котором и снег-то не держался, круто уходил под лед. Отсюда, с обрыва, далеко видно было в ночном сизом полумраке застывшее озеро; местами из-под снега пробивались круглые темные проплешины льда, отчего озеро казалось пегим. Темное низкое небо высвечивало крупными яркими звездами, одна звезда была такой большой, что от нее по льду, как от луны, тускло тянулась дорожка.

- Я все хотел спросить у вас, - тронул Надю за локоть Песцов, - как же это ваши колхозники взбунтовались? Отказались от семян?

- Очень просто. Не захотели сеять плохими семенами.

Матвей засмеялся.

- Не так-то уж просто... Картошку осенью поморозили - молчали. А тут вдруг зашумели. Странно!

- Картошка была общей. За нее никто не отвечал. А кукурузу мы распределяем в этом году по звеньям. На совесть каждого... Поля закрепляем.

- Слыхал... про ваше новое землепользование. И вы на это идете? Песцов заглядывал ей в глаза.

- Иду. - Надя смотрела прямо и серьезно.

- Зачем вам это нужно? Вы же агроном! У вас свои дела. Обязанности ваши расписаны, наставления присылают... Оклад есть. И трудитесь спокойно.