Картофельное поле было под самыми сопками. Мелкий, но спорый дождь смыл обнажившиеся из отвалов картофелины, и они отливали глянцевитой желтизной. Егор Иванович поднял картофелину и подал ее Песцову.

- Полюбуйтесь! Чистый камень.

Матвей взял холодную тяжелую картофелину, колупнул ее ногтем.

- Сколько здесь?

- Почти тридцать гектаров прахом пало. И какой картошки! - Егор Иванович повернулся к Песцову и зло сказал: - Я ее выращивал, понимаете, я! А сгубил уполномоченный Бобриков да директор мэтээс. - Он выругался, сердито отвернулся и запахнул полу плаща.

- Вы не шумите. Лучше расскажите толком: как это случилось?

- А что рассказывать, только себя расстраивать!.. - Но рассказывать Егор Иванович стал горячо и подробно: - Тут все одно к одному. С уборкой кукурузы зашивались, и картошка подоспела. Председатель слег, хозяйничал Бобриков. Вызвал он директора мэтээс. Тот явился и говорит: "Я вам за два дня всю картошку развалю, только поспевай собирать". Я воспротивился. К чему это? А ну-ка морозы ударят! Пропадет картошка. Бобриков и говорит мне: "Ты ничего не знаешь. Шефы приедут, помогут..." Ну, пригнали трактор, и пошли ворочать. Один деньги зарабатывал, второй план на бумажке выполнял. Распахали. А шефов нет. Тут и ударил мороз. Бобриков сел да уехал. А колхоз без картошки остался.

- Но ведь он думал, как лучше...

- Думал? А мы что ж, думать разучились?

Песцов вспомнил, как месяца полтора назад на бюро райкома они приняли решение - послать Бобрикова, заведующего отделом пропаганды, в колхоз для усиления руководства... "Ты у нас человек грамотный - пропаганда! Установки знаешь, - говорил ему Стогов. - Вот и направляй!.." Он и направил.

- Почему ж все-таки не собрали картошку? - спросил, помолчав, Песцов.

- Морозом сцементовало так, что две недели отходила.

- Ну, а потом, когда отошла?

- А потом она мороженой стала. Кому ж ее?..