Мне ты нужен был - такой, чтобы сердце приворожил, чтобы всю взял, с душой и телом! Ой!.. - засмеялась она сквозь слезы. - Что я говорю? Я же и не знала тебя. Разве бывает нужен человек, которого не знаешь? Оказывается, бывает... Телом и душой, всей жизнью желала такого, чтобы по сердцу был, чтобы ни страха, ни стыда не знать, когда вместе... С тобой и не страшно, и не стыдно. Сколько уже месяцев ни один мужчина ко мне в дом не входил. Разве я виновата? Ласточкиных-то много...

- Ласточкин - парень хороший.

- Тебя сюда не любовь привела, - продолжала она, - неволей пришел. Потому и радости я тебе не дала. Прости, мой лебедыш...

Вдруг ревность уколола Янтимера. Лебедыш, это кто? Наверное, птенец лебедя. Кого она еще так называла, кого ласкала? На этой же кровати, под этим же одеялом?! И зря так подумал. Вчера, когда шли по улице, слово это пришло Анне на ум впервые. Нет, не оттого, что Янтимер напомнил ей птенца, который только-только учится летать, пробует встать на крыло. Так она подумать не могла, не в ее разуменье было бы. Такое белое, чистое, мягкое лебедыш... Само с языка слетело.

- Ну, давай спать, - успокоившись, Нюра перелегла головой на подушку. - Ты мою несуразицу не слушай. Баба разнюнится, чего не скажет. - И она вдруг, потянувшись к нему, поцеловала его в плечо.

Слабая струйка тепла прошла по сердцу Янтимера. Прошла и растаяла, и потерялась. И больше не появилась.

- Спи, лебедыш. - Горечь прощания прозвучала в ее голосе.

Последнее слово, которое он услышал от нее, было это - "лебедыш".

...Янтимер открыл глаза. В доме никого. В нос ударило запахом томящейся пшенной каши. Почему так знаком этот запах? Откуда он? А, вспомнил!.. Янтимер даже улыбнулся.

Было это лет восемь-девять назад. Промозглым днем, когда шел дождь пополам со снегом, Янтимер с Абугали, соседским мальчиком, отправились на Заячий надел собирать редкие головки подсолнуха, которые еще торчали на стеблях посреди пустого поля.