Через   улицу   медленно   и   лениво  зачем-то  перебирался  босоногий мальчишка,  высоко  засучив  ветхие  штанишки  и  утопая  в  жидкой грязи до покрасневших  голых  коленок.  На  нем  был  надет  рваный  кафтанишко;  его трепаные  светлые волосенки прикрывала помятая шапка с расколотым козырьком; шею  обматывал  пухлый,  грязно-красного  цвета  платок; голые худые ножонки были  сини  от  холода  и  грязи.  Остановившись  посредине улицы, мальчишка засунул  грязные  пальцы в рот и пронзительно засвистал, посматривая направо и  налево  по улице, словно поджидая кого-то. Но никого не было, и мальчишка побрел  себе  дальше,  по-видимому,  наслаждаясь  этим  купаньем в грязи под дождиком.

Ворона  одним  глазом  смотрела  на него, усевшись на высоком заборе, и пронзительно каркала.

Николай  Алексеевич  вышел  по шатким ступенькам крыльца на двор, чтобы помочь  Иринушке  донести  ведра  с водою. Брызги холодного дождя настойчиво бились  в  его  лицо,  и  сырой  ветер  тяжело  колыхал  на  его  лбу прядку отбившихся волос.

Под   мелким  дождиком,  по  узким,  брошенным  через  грязь  на  дворе дощечкам,  осторожно  переступая  мокрыми босыми ногами, тихо шла от огорода Иринушка,  через  огород  на речку за водою ходила. Тяжелое коромысло грузно лежало  на  Иринушкииом  плече. Два ведра с легким скрипом колыхались, плеща порою  воду  на  покрасневшие  от холода стопы Иринушкиных легких ног. Ветер трепал подол ее подобранной высоко синей юбки.

Иринушка,  придерживая  обеими  маленькими,  покрасневшими,  мокрыми от дождя  руками  коромысло,  гнулась под его тяжестью. Горячо рдели ее щеки, и выражение  усилия  было  на  ее лице. Темные, густые Иринушкины брови слегка хмурились,  а  ее  нежные,  алые  губы  весело  улыбались  ему, вышедшему ей помочь.