Впрочем, я слышал, что всё-таки покушались и даже придумали нечто иное, кумачовое. Но, как и в случае с Невским проспектом, решили проявить умеренность, пошли на попятную и удовлетворились ликвидацией Тверской в Москве. Прошлый, старый Киев был конечно городом противоречивым, но внешний его облик был необычайно наряден и делал его одним из красивейших городов Европы. Нынешний же Киев город однозначный и внешний его лик вполне соответствует его внутренней сути. И мне казалось, особенно когда я смотрел в окно поезда, в вечерние сумерки, что дух старого Киева покоится теперь здесь, среди пригородных песчаных холмов на дне глубоких оврагов. Местность в Киеве и вокруг Киева носит весьма пересечённый характер, здесь множество естественных могил, облегчающих технологию массовых расстрелов и захоронений.

Когда я поднял на этот раз голову от промасленной газетки "Вечерний Киев" с яичной скорлупой и колбасными шкурками, мост через Днепр, отделяющий Киев от его пригородов, уже был позади. Вон вдали на горизонте, как усталые глаза перед сном, мигают огни Дарницы, по пескам которой некогда, в пору ранней молодости утруждал я ноги свои. Здесь же, бегая с одного стройобъекта на другой, сочинил я и первый стишок в духе Маяковского "Всё-таки хорошо".

Надо мной небо синее

Всё-таки хорошо.

Слева мост, покрытый инеем

Всё-таки хорошо.

Справа фабрика-ударница

Всё-таки хорошо.

Предо мной предместье Дарница

Всё-таки хорошо.

Киев - Русь, теперь окраина

Всё-таки хорошо.

Где Россия, там Украина.

Всё-таки хорошо.

В редакцию, куда я зашёл с благоговением, как верующий в храм, редактор-гайдамак сказал мне:

- На цю делекатну тему так не пишуть.

Мне показалось, что одновременно, как чревовещатель, он крикнул животом - жиды!

"Жиды" - действительно кричали, но в коридоре. Кричал известный украинский литературный критик Шлопак, от горилки красный, как хороший чесночный борщ. Об руку его деликатно держал сам главный редактор, что-то шептал на ухо, видно уговаривал пойти домой, раздеться, разуться и выпить огуречного рассола.