— Да… Ох и битва была, — подтвердил одноглазый хорек.

— Всем битвам битва! — вставил одноухий.

— Они как набросятся! — продолжил одноглазый.

— Кто? — спросил Евгений.

— Враги! — воскликнул одноглазый.

— Недруги! — добавил одноухий.

— Акулы, — уточнил Каррамб.

— Ну, конечно, акулы! — обрадовался одноглазый.

— Но не тут-то было! — грозно заметил одноухий.

— Я еще объяснил Хаврошу, что мы собираем деньги… — вставил Каррамб.

— О да! — воскликнул одноглазый. — Лучше и не скажешь!

— Собираем деньги. Как это точно, — заметил одноухий.

— Собираем деньги на операцию! Для тюленя! — повысил голос Каррамб и грозно посмотрел на друзей. Те казались несколько сбитыми с толку.

— Для тюленя… Собираем… — выдавил из себя одноглазый и поморщился.

— На операцию… — хмыкнул одноухий. — А то помрет тюлень-то… Как пить дать помрет.

— Не помрет, а не сможет плавать! — с нажимом сказал Каррамб.

— Для тюленя не плавать — все равно что смерть, — глубокомысленно заметил одноглазый.

— Да. Для тюленя море это жизнь. Без моря тюлени долго не живут, — добавил одноухий.

— Поэтому мы собираем деньги ему на операцию, — с некоторым облегчением сказал Каррамб.

— Да. Уже порядком собрали, — заметил одноглазый.

— Только все равно мало! — вставил одноухий и ударил одноглазого локтем.

— Дорогой Хаврош! — воскликнул Каррамб. — Я убежден, что ты не сможешь пройти мимо судьбы несчастного тюленя…

— Бргх… — сказал Евгений.

— … и пожертвуешь на операцию. О, как это символично! Тюлень спас пингвина, а теперь пингвин спасет тюленя!

— Обалдеть, — вымолвил одноглазый.

— Как в кино, — добавил одноухий.

— Об этом будут кричать все газеты.

— Пусть все знают!

— Итак, мой друг? — многозначительно произнес Каррамб, и все три хорька в упор уставились на Евгения.