— Высочайших знаний души.
Муж призадумался и расплылся в улыбке: "
Ну, знаем, знаем»…
— Ну что? Что вы знаете? — Не унималась жена.
— Знаем, что… Что наша мама — эталон красоты, преданности, ума, такта и любви. Правильно? — Сын и жена согласно кивнули.
— Да это же — Богиня! — он рухнул перед нею на колени и жена немножечко обмякла.
— Она, правда, иногда сердится, эта наша Богиня, — муж, продолжая стоять на коленях, обнял жену, занесшую над ним полотенце. И теперь оно безвольно повисло, как белый флаг капитуляции.
— Она иногда бывает вспыльчива и капризна. — Жена снова угрожающе отвела руку с полотенцем в сторону.
— Но… Это Богиня! Я же уже говорил, господа — Богиня. Бесспорно. И она, наверное, имеет на все это безобразие полное право…
Последние слова они заключили длинным поцелуем…
4
…Стоп кадр. И невыносимо слащавый голос диктора, поведал, что на третьем этаже здания Министерства Обороны Израиля в Хакирья, — что находится в центре комплекса правительственных зданий в Тель-Авиве, завершалось экстренное заседание самого таинственного официального органа.
— Вначале заседание Комитета «Х»
проходило по привычному сценарию. Этот сценарий весьма напоминал тот, что был заведен в Звездной палате. И хотя это не было похоже на обычный суд над отдельным террористом, которого в ходе судебного разбирательства обычно приговаривали к смертной казни, все же это был суд. Суд над террористами. Пусть и космическими.
— На этот раз в роли прокурора выступал министр без портфеля Исраэль Голан, который придерживался того же мнения, что и бывший заместитель директора «Шин-Бет», утверждавший, что на войне нужно действовать как на войне и наносить ответные удары.
«Для меня, — в специальном интервью подчеркнул Исраэль Голан, — борьба с терроризмом означает непримиримую войну».