— И чем же она, по-твоему, вредна?

— Всем! — Муж сел на пол, рядом с женой и взял из ее рук книгу. — Вот, посмотри сначала сюда, — он ткнул пальцем во вступительную статью автора.

— Ты же знаешь, милый, я никогда не читаю предисловий.

— Умница, — он поцеловал жену в лоб. — Но, к сожалению для господина Татиевского, есть и другая категория людей.

— На себя намекаешь?

— Как ты догадалась, милая?

— Да уж… Ну нет! Я так не могу! Мы что, опять с тобой ссоримся?

— Что ты, родная! Мы ссоримся с этим, как его там, татя? — Давид посмотрел на обложку книги, — С Адольфом!

Я счел, что его книге не место на полке, где соседствуют уголовник Вернадский, поп Флоренский и бродяга Ошо… Согласись, масштаб не тот. Доктор Татиевский, конечно же, должен стоять на отдельной полке.

Лучше, вместо иконы.

— Ты почему так злишься на него?

— Нет, я не злюсь. Просто в предисловии к своей книге, этот практикующий в Израиле профессор объявил себя Пророком. Он пророчит нам всем своего Бога. И его Бог говорит о себе:

«…и они (это я и ты, дорогая), пусть знают, что Я — Господь каратель!». И этот эсэсовец повелел написать своему рабу вот эту самую книгу.

«А те люди, что не прочтут книгу эту, наказаны будут и будут просить у тебя (Татиевского) видения, у священника учения и совета у старцев, но поздно будет».

Так что видишь, любимая, это не просто книга. — Он захлопнул ее и отшвырнул на диван.

— И это все, что ты знаешь? — Жена раздосадовано развела руками. — И это все, что ты видишь, что ощущаешь, что тебя волнует? Это всг, на что ты способен?!

— Не все, конечно…

— А вот интересно, что ты знаешь еще?

— Н-ну, я многое знаю.

— Я ограничу твой круг поиска. Что ты знаешь на уровне чувств? Не тех импульсов страха, типа, «чувствую, что ноги делать надо», а — чувств. Жена закурила в ожидании ответа.