Смирнов болел неумением обманывать - вроде как порок смешной и глупый у него был. И чувствовал себя до того непутевым, дальше некуда... Его обманывали - так и надо, - вот логика.
А вот ужасом для него было пережить жену. Ну если он ее вдруг переживет? На несколько лет? И несколько лет на эти темы ему слова сказать будет некому?! Несколько лет один, при том, что он и кашу-то сварить не умеет! Страх! Нынче уровень жизни понизился во много раз по сравнению с доперестроечным. Сегодняшняя пенсия - пять-шесть доперестроечных рублей. А ну-ка проживи! Один! Без жены! Сумей! Попробуй! И не подохни... И тут же чеченская война. Потом призвал президент в премьеры мальчика, тот ухом не повел, куда как бодро взялся за дело. С азартом. Результат: катастрофа 17 августа.
Кроме всего прочего, президент не знает: а кто другой? Может быть, Зюганов? Ничего, кроме банальных слов... Ничего! И как низко, как отвратительно, по-базарному Зюганов критикует! А ведь это он, именно он проиграл Ельцину выборы. Проиграл - сиди и помалкивай, так нет же: теперь он первый критик президента. Заболел президент - прекрасно: пусть уходит! Сегодня же подает заявление! Принял на работу не того человека - пусть сам и уходит. Таким образом, Зюганов, проиграв на выборах, наверстывает в склоках и дрязгах, в чем, в чем, а в этом он надеется своего соперника опередить.
Он нынче едва ли не главная лидирующая фигура - нет, несомненно, самая главная во всех государственных склоках и разборках, которые в свою очередь являются важнейшим занятием государства, его мужей.
Смирнов был убежден: власть делает из человека подобие человека и он начинает дышать властью, а не воздухом.
Много для этого не надо: чтобы была некоторая фантазия, а совесть отсутствовала бы, и вот вам двенадцать чемоданов Руцкого с компроматом.