Ладно, забудем эту историю. Дай-ка мне портфель, там записная книжка". "Чего ты с ним все таскаешься?" "Дела, дуся моя..." "Какие же это дела?" Он развел руками, изобразил покорность судьбе. "Если бы не дела, плюнул бы на все и женился на тебе". Она скривила губы. "Только ведь ты за меня не пойдешь. Тебе надо кого-нибудь посолидней". "Ах, ты гад! Все вы сволочи". "Хорошо. Дай мне портфель. Сообщим, что визит отменяется, только и делов". Он крутил телефонный диск. "Занято",- сказал он. "Вот если бы ты был кавалером...- приникнув к зеркалу, она покрасила рот, растерла помаду движением губ, вымела кончиком мизинца крошку черной краски в углу глаза,- если бы ты был кавалером..." "То что?" "То взял бы такси!" "Какое тут такси, сюда ни одна собака не поедет..." Она вздохнула. "Все-таки коротковато". Дождя не было. Белесая мгла обволокла тлеющие фонари. Пропали дома, пропал весь район, огни окон светились в пустоте, подъезды появлялись и исчезали в известковом растворе. Немного спустя в тумане обрисовались две фигуры, высокая и пониже, протащились мимо; Илья обернулся, они остановились, точно ждали оклика. "Гм... девоньки, помогите сориентироваться". "Заблудились, что ль?" "Такая каша, ничего не видать". "Мы сами ищем..." "Тут должна быть где-то Кировоградская". "Это она и есть,- сказали девоньки,- тут все Кировоградские. Вам который корпус?" "Двадцать второй". "Ну и нам двадцать второй. А, Зинуля? Нам ведь двадцать второй? Евстратова, тебя спрашиваю!" "Я почем знаю",- сказала высокая. "Ну, в общем, нам тоже в двадцать второй". "Это какой корпус? Там должно быть написано". "Сейчас погляжу,- сказала низенькая.- Двадцать второй!" "Все в порядке,- сказал Илья,- а вам какая квартира?" "Нам? Да в общем-то все равно. Зинуля, я правильно говорю? Нам все равно, какая квартира". "Как это все равно?" "А вот так, нам все одно, верно я говорю?" "Ладно болтать-то",- сказала высокая. "Мы вам мешать не будем,- сказала низенькая,- возьмите нас с собой". "С собой?" "Угу".