- Все, Люда! Разговорчики в строю!
- Ладно, Ларочка! Счастливо!
- Как у тебя дела-то?
- Не спрашивай!
- Значит, как у всех. А выглядишь хорошо.
- Правда?
- Слушай, если тебя даже Хохряков не узнал! Заходит сейчас и говорит: "К Вам стырвочка такая вся из себя, гнида бухгалтерская на комиссию!" Значит, действительно хорошо смотришься. Из Хохрякова выжать комплимент дорогого стоит!
- Спасибо, Ларочка!
- Да за что? Ты, Люд, опять все лето в городе? Ладно, не отвечай! Ну, не кисни ты! Зимой отдохнешь, перед годовым отчетом. Не расстраивайся! А курточка у тебя эта - просто отпад!
- Мать ругается, говорит, что вызывающе...
- Слушай ты ее! Я занята, Хохряков! Закройте дверь! Видишь, заглянул, не выдержал! Отличная курточка!
После утренней молитвы он обычно заходил к отцу, который лежал на взбитых шелковых подушках у раскрытого настежь окна. Вначале лета, спускаясь по скользким ступеням черного дерева, отец сломал ногу. Пока женщины выли возле него, перенесенного наверх двумя черными рабами, Синбад ходил к известному врачевателю-цирюльнику. Конечно, он ушел не только потому, что хотел помочь отцу сам. Он не признался бы в том и самому себе, но был рад покинуть дом, чтобы не слышать истошные женские вопли. Женщины кричали громко, чтобы все соседи знали, каким почетом пользуется его отец. И на повороте к дороге в Верхний город с Синбадом впервые уважительно раскланялся сосед - ростовщик Али. Даже удачные в коммерческом отношении плавания не могли заставить его поклониться Синбаду. В их приморском городе слава морского скитальца считалась недостойной.
Перед дверьми лавки цирюльника висели длинные черви рикшты, собственноручно вынутые хозяином лавки тонкими бронзовыми иглами у богатых жителей Верхнего города, пивших стоячую воду из мраморных бассейнов. Сухие тонкие черви шелестели на ветру, рядом чинно сидели старцы, перебиравшие волокна кистей вышитых войлочных поясов, ожидая, пока придет их очередь брить голову и избавляться от "горя рикштозного". Синбад, почтительно выпросив разрешения у старцев, договорился о визите врачевателя к отцу.