Как раз недавно Хрущев пообещал, хотя его, чудака, никто за язык не тянул, Что через два десятилетия, туды его в качель, неизбежно состоится коммунизм. И в Одессе эта хохма прошла, в том смысле, что на эту тему появилось много анекдотов. Забегая вперед, скажу, что Никита Сергеевич немножко ошибся -- строй поменялся не через двадцать, а через сорок лет. И на смену зрелому социализму пришел, слава богу, не коммунизм, а возвратился, не дай бог, капитализм. Только после этого стали понятными пророческие слова Ленина: "Шаг вперед и два назад". Название для своей брошюры Нострадамус пролетариата явно позаимствовал у одесской песни: "Школа бальных танцев Соломона Пьера -- шаг вперед и два назад".

Кое-что о будущем все-таки знали вожди рабочего класса, но тщательно скрывали они эту правду от народа. Однако народ и сам догадывался, что ждет его в будущем. Цитируя классиков марксизма, он расставлял акценты, которые, как правило, были одесские: "Если капитализм -- это эксплуатация человека человеком, то коммунизм -- это как раз наоборот." До чего же точно! Юморины весело предчувствовали печальное будущее.

И деньги, на которые ничего не купишь, тоже были сначала придуманы на первоапрельских торжествах, а потом уже стали печататься независимыми государствами. "Дюкат" с изображением Дюка де Решелье ничем не отличается от сегодняшней гривны с Богданом или лея со Штефаном. Ничего на них не купишь.

Но мы тогда этого не знали и весело приобретали "дюкаты" в газетных киосках, кормили Рамсеса конфетами и смеялись, когда он становился на передние лапы, поднимая задние.

А через восемь месяцев пришел в зоопарк молодой человек -- инструктор райкома партии. Его все вспомнили, он отвечал за юморину. Мы еще его конфетами угощали и давали поводить Рамсеса по улице Пушкинской. А он ничего не говорил, а все больше улыбался, будто у него такое партийное поручение было -- все время улыбаться в этот день.

Через восемь месяцев он пришел в зоопарк с очень серьезным лицом. Видать, отменили то легкомысленное поручение. Роман Соломонович сразу почувствовал недоброе. Обкомовский работник сам пришел в зверинец -- это не спроста. Сел молодой человек в кресло и начал издалека -- с Сибири. У директора аж поджилки затряслись, когда он услышал про этот благодатный край.