-- Так вот, Роман, как вас по батюшке, -- начал инструктор, -- у Москвы понимаете ли, Сибирь под боком. Уснул в Москве, а проснулся в Сибири. А у нас степь да степь вокруг. Черноморская возниженность. Кремлевскому партактиву чуть ли не на каждый праздник молодую медвежатину поставляют, а наше руководство петухами и кроликами все праздники отмечает.

Директор тут только понял к чему клонится разговор, и у него отлегло от сердца.

-- Да, действительно, степь да степь кругом, -- неожиданно запел он басом.

Внимательно посмотрев на Соломоновича и убедившись, что все в порядке, и он не двинулся мозгами, а проявляет усердие, порученец перешел на конспиративный шепот:

-- Так вот, Роман, как вас по батюшке, наш первый, -- он показал указательный палец и потряс им, -- решил на этот Новый год партийный актив области угостить медвежатиной. Не пойдете ли вы нам на встречу?

-- Еще как пойдем. -- Приподнялся директор, будто идти нужно было сейчас, немедленно. У нас как раз есть старый матерый медвежище. Хватит на всю партийную областную организацию.

-- Не надо на всю. -- Стал еще серьезнее будущий заведующий ответственным отделом, а при удачном стечении обстоятельств, и секретарь обкома. -- Матерого не требуется. Помнится в первоапрельском мероприятии, которое я возглавлял, принимал участие молодой зверь, имя ему подобрали какое-то неудачное. Мне еще объясняли, что оно от египетских царей. Так, может быть, того -- избавимся от последнего из царского рода. Убьем сразу и медведя, и двух зайцев, фигурально выражаясь.

-- Рамсеса Накойхер?

-- На кой хер? Это вы говорите мне? Коммунистической партии?