Он покинул обжитый Андрейкиным кабинет председателя сельсовета, никого к себе не вызывал, а сам "пошел в народ". Его открытое, добродушное лицо, доверчивый взгляд серых глаз, простота и непринужденность в обращении с людьми развязывали языки.

Говорили по-разному. Которые похитрее, те старались выпытать у молодого следователя, что он узнал по этому позорному для села делу, но большинство колхозников искренне старались помочь найти убийцу и охотно пространно рассказывали все, что знали, слыхали, предполагали о покойном Белове и об арестованном Герасимове.

Запомнились слова колхозного шорника:

- Хоть и грубоват был с народом Василий Алексеевич, а человек он правильный. Коммунист, одним словом. Разве он пойдет на такое дело? Не знаю, как там Андрейкин искал, а только не нашел душегуба. И пока его не найдут, всем нам неспокойно, будто все виноватыми ходим.

А седой, благообразный старик со строгим, как на старинных иконах, ликом и со злыми глазами, честил Герасимова:

- От такого дуролома всего ждать можно. Колхоз до чего довел? Семян и тех нету. Неужто лучше не нашли хозяина? Попов Григорий, тот бы навел порядок. Таких мужиков поискать.

Ровным тихим голосом рассказывала Анна Макаровна о своей вдовьей жизни.

Илюше исполнилось три года, как мужа Степана угнали на германскую войну. Воротился домой большевиком и вскоре ушел в Красную гвардию. Пал от бандитской пули. Сиротой рос Илюша. В голодные годы кое-как перебивались. Все, что осталось от мужа, променяла на хлеб. Только корову и могла сберечь.

Вырос Илюша здоровым да ладным. Хорошо учился и матери помогал по хозяйству. Окончил школу крестьянской молодежи. К тому времени колхоз образовался. Стал Илья бригадиром. (Не сказала Макаровпа, хотя и знала, что прочили Илью на председательское место.)

- Любил он рассказывать, как жить будем. Такой выдумщик! Скоро, говорит, мама, и в Заболотье будем пахать тракторами, электричество проведем, радио...