Правда, прямо об этом никто не говорил открыто. На "Зарницах" - больших военизированных постановках школьников - постоянно обозначались какие-то "синие", "зеленые" и прочие "серо-буро-малиновые". Но маленький Виктор и его товарищи прекрасно понимали, о ком идет речь.

Уже в начальных классах Витя очень радовался всем наводнениям, ураганам, землетрясениям и пожарам, случавшимся в далекой, злой и неведомой стране - Соединенных Штатах Америки. Мальчик был счастлив, когда там разбивались самолеты, летели под откос поезда и тонули корабли.

Впрочем, став взрослым и вспоминая те сообщения, Виктора не покидало ощущение, что дикторы тоже едва скрывали торжество, сообщая подобные известия, которые почему-то касались только другой части земного шара.

Но тогда, слушая скорбные сводки, мальчишка ликовал. Пыхтя от усердия, он тащил стул к книжным полкам и вытаскивал из плотного ряда тяжеленный темно-бордовый том Большой советской энциклопедии.

Выписав общее количество американцев, маленький Егоров тщательно отнимал число недавно погибших людей. Подсчитав, он хмурил бровки, вздыхая: в живых оставалось еще много людей.

"Вот, если бы такое извержение, как в Помпеях, - начинал мечтать мальчик, - внимательно разглядывая испуганных людей, изображенных на репродукции известной картины Брюллова, которая висела над старым дермантиновым диваном.

Нет, все-таки не очень много получается, - приходил к выводу пацан, тысяч, может, сто или двести. Но это не мильоны, - горевал он, - и начинал сожалеть о доброте их страны, которая не хочет закидать вредных америкашек, издевающихся даже над своими людьми, атомными бомбами.

А как было бы здоровско, - оживлялся мальчик, - тогда из них остались бы самые хорошие - наши друзья. И мы зажили бы лучше, - думал Виктор, - и мечты уносили его к велосипеду "Школьник" с задорно звенящим никелированным звоночком".