- Знаю, что Вы поддерживали отношения не только с тогдашним афганским руководством, но и его противниками. Как это происходило?

Личных встреч не было, но велась большая переписка. Особенно с Ахмад Шахом Масудом во время вывода войск.

Это делалось для того, чтобы исключить потери. А смысл был в том, чтобы Масуд лично от меня знал о моих дальнейших действиях во время вывода. Что я при определенных условиях, которые мы с ним обговариваем, не буду наносить удары ни по его группировкам, ни по территориям, которые они контролируют. Но и он должен был взять обязательства и дать мне их письменно, что гарантирует ни в коей мере не препятствовать выводу наших частей и соединений. Почти все эти обязательства двумя сторонами были выполнены.

- Расскажите о Руцком, в освобождении которого Вы принимали самое активное участие. До сих пор в этой истории много белых пятен.

Руцкой попал в плен, когда шли боевые действия в районе Хоста, который находится недалеко от пакистанской границы. Как летчик он был очень подготовлен. Недаром в Афганистане с командира авиационного полка он сразу попал на должность заместителя командующего ВВС 40-ой армии.

Сейчас совершенно точно знаю, что Руцкой был сбит не огнем с земли, а ракетой пущенной пакистанским истребителем.

Что он сбит, узнал минут через сорок. Но не сработала система жизнеобеспечения пилота, в частности миниатюрный радиопередатчик, и мы только где-то на четвертые сутки узнали, что он жив.

Чем дольше шли поиски, тем больше мы приближались к людям, которые могли его освободить.

- Поговаривают о выкупе в 10 миллионов долларов.