Ярослав. Привел министра, товарищ Ларина!...

Лопахин. Шарлотта Ивановна! Сколько лет, сколько зим! Позвольте поздоровкаться!

Шарлотта. Сперва вы захотите поздоровкаться. Затем назовете себя комиссаром интернациональной китайской бригады. А потом и вовсе прикажете увести меня на расстрел. Не выйдет! Я вас не знаю!

Лопахин. (оглядывается на Ярослава) До чего же неудачный день! Сперва товарищи негадано-непрошенно являются в город. Затем славянин-союзник арестовывает меня и ведет в подвал на допрос. А барышня, которая меня допрашивает, не желает признаваться в нашем знакомстве... Вообще-то я искал здесь Любовь Андреевну.

Пищик, Семен Семенович, прислал записку, что она с семейством в тюрьме.

Я подумал, может и Варя здесь? (Шарлотте) Надеюсь, от Вари - приемной дочки Любови Андреевны, вы, Шарлотта Ивановна, не отречетесь?

Петя. (выходит вместе с Недобейко из-за занавеса) Товарищ Ларина, вы представить себе не можете. Это же наш агитационный театр Красного Петрушки!

Их поймали эсеры и заставили играть здесь пьесу. Я им и говорю:

продолжайте!

Только играйте в классовом, революционном, народном, сатирическом, реалистическом, в нашем ключе!

Шарлотта. А что за автор?

Недобейко. Кто-то из чехов. Но не из белых. Антон Павлов или что-то в этом роде.

Лопахин. (недоверчиво) Вечный студент! Ты ли это?

Петя. (радостно) Ермолай Алексеевич!

Широко раскрыв руки движется к Лопахину, но в последний момент уворачивается и оправляет кожаную тужурку, подтягивая ремни.

Лопахин. Да...

Петя. (сухо) Товарищ Лопахин, хочу сообщить, что Любовь Андреевна, Леонид Андреевич, Пищик и даже Епиходов тоже здесь. К сожалению, ваша служба в контрреволюционном правительстве сильно отягощает вашу судьбу сильнее, чем ваша эксплуататорская биография.

Лопахин. Ну, хоть один человек в этом дурацком подвале узнал меня.