Лопахин. ...когда я, босой и голодный, стоял на снегу у крыльца вашей кухни, а дворецкий Фирс гнал меня взашей.

Любовь Андреевна. И за это вы заживо заколотили его в усадьбе в день нашего отъезда!

Лопахин. Любовь Андреевна, Любовь Андреевна!... Странно, господа. Был я мужиком и сыном мужика. Потом стал миллионщиком, и, просто так, за ради азарта купил с торгов с торгов усадьбу Любови и Леонида Андреевичей. Был товарищем министра в каком-то задрипанном беглом демократическом правительстве. А теперь бегу. Куда - не знаю. Скорее всего, в Америку. Бегу от красных. Бегу от белых.

Пищик. (снова просыпаясь) Прости меня, великой души человек. Про каких это белых ты говоришь? Простите старика, проспал, ничего не слышал.

Лопахин. А что, товарищи вас еще не обрадовали известием? Его превосходительство адмирал провозгласил себя верховным правителем и единоличным спасителем Отечества! Демократическое правительство упразднено и расстреляно. Из министров, если не ошибаюсь, уцелел один Зензинов. О прочей сволочи, вроде меня или Пищика, ничего пока что не известно.

Пищик. А друзья наши и союзники чехи?

Лопахин. Гусь свинье не союзник. Отзывают части с фронта, эвакуируются во Владивосток, а оттуда через два океана - домой. Поняли, что так ближе будет...

Золотопогонники на подходе к городу. Кстати, это не они стреляли во время представления?..

Шарлотта и Петя переглядываются и стремглав бегут к двери. Дверь заперта снаружи. Чуть отойдя в сторону, Шарлотта разряжает наган в дверь, и дергает ручку. Дверь не поддается. Шарлотта отбирает наган у Пети и расстреливает всю обойму. Дверь снова не поддается.

Лопахин. Заперли. Будьте как дома, товарищи. Присоединяйтесь к нашей теплой...