пока еще... кумпании.

Гаев. "Вход сюда для всех открыт. Нет уж выхода отсюда!" Стихи гражданина Анакреонта. Желтым в угол. (бьет по шару)

Лопахин. Как у вас складно получилось, Леонид Андреевич! Натуральный пиит.

Гаев. От кого это конским потом пахнет? Бью дуплетом! (бьет по шару)

Шарлотта. От меня. Я должна много ездить верхом.

Лопахин. О, великая немая заговорила! Что-то будет. А представление ихнее мне даже понравилось. Вы, Любовь Андреевна, когда-то посоветовали мне пьес не смотреть.

Любовь Андреевна. Не помню.

Лопахин. В последний приезд в усадьбу. Перед продажей.

Любовь Андреевна. Не помню...Как я могла посоветовать вам такую глупость... Не помню.

Лопахин. Глупость, не глупость - все равно я вам бесконечно благодарен.

(припадает к ее руке) Милая моя, удивительная моя! Я вам так скажу четырнадцать лет прошло, а я ничего не смотрел. Может быть, в ущерб делу. И план спасения вашей усадьбы, помните, вам предлагал - тоже в ущерб делу?

Если б вы меня послушали, не потеряли бы усадьбу, а я - вас!..

Петя. Так!..

Пауза.

Лопахин. И все-таки, Любовь Андреевна, что с Варей? Почему ее нет с вами?

Любовь Андреевна. Варя ушла в монастырь.

Лопахин. В наше время? Ушла в такой предрассудок! Где монастырь? На чьей территории - красных?

Любовь Андреевна. Монастырь уже месяц как сожжен и разграблен. Кем, до конца не ясно, возможно, даже, и не вашими, Петя. Что они делали с монашками, я, с вашего разрешения, Ермолай Алексеевич, говорить не стану. С тех пор мне про Варю известно не больше вашего.

Лопахин. А я ведь ее искал...

Раневская. Она прислала телеграмму и просила ни за что не сообщать вам о ее решении. Мы с вами, Ермолай Алексеевич, столько лет не видались, так что Варину просьбу выполнить мне не составило труда.

Пауза. Кретьен кашляет и дергает Любовь Андреевну за руку.