Повернувшись, я опустился перед ней на колени. Собрал колготки в гармошку, и перед тем, как надеть их ЕЙ на ножки, поцеловал каждый ЕЕ пальчик.

- Щекотно, - улыбаясь, тихо сказала ОНА.

Я надел колготки только до того, места, где ЕЕ ножки переходили в попу, и, почувствовав руками тепло, на корню подавил в себе желание снять с нее колготки и все остальное, что на ней еще было. ОНА ведь опаздывала...

ОНА встала, и я надел на НЕЕ платье. ОНА побежала на кухню, а сам я очень быстро натянул джинсы и черную рубашку с короткими рукавами, и пошел за НЕЙ на кухню.

Стоя у стола, ОНА ножом резала начищенные грецкие орехи, которые, наверное, уже месяц лежали в литровой банке.

- Что ты делаешь, - спросил я.

- Как что? - удивилась ОНА. - Орехи режу.

- Зачем, - поинтересовался.

Вместо ответа, ОНА попробовала уже нарезанные орехи из тарелки, в которую ОНА их бросала, а потом только сказала:

- Как вкусно! Я их сама сейчас все съем. А тебе нарежу, когда приду.

Я посмотрел на свои ногти на ногах.

- У меня не красивые ногти, грустно сказал я.

- Я знаю, что надо делать, - бойко ответила ОНА.

- Покрасить? - Спросил я, отрываясь от своих ногтей.

- Точно. Вечером я этим займусь. Идем, пока я совсем не опоздала.

В коридоре я вставил босые ноги в голубые замшевые кроссовки. ОНА смотрела на меня, облокотившись на дверной косяк, правую ножку заведя за левую.

Взявшись за руки, мы побежали вниз по лестнице. Конечно, можно было бы дождаться лифта. Но ведь гораздо веселее бегать утром по лестнице, будя соседей своим смехом.

Мы выбежали из подъезда и побежали по проспекту. Только там я заметил, что у НЕЕ на ножках нет обуви. Она бежала в одних колготках и черном платье.