Я подхватил ее на руки.

- Тебе надо больше кушать, - сказал я. - Ты совсем мало весишь. Я скоро не буду пускать тебя на улицу, потому что ветер будет уносить тебя от меня.

- Вот и не пускай, - сказала ОНА и поцеловала меня в щеку.

Я донес ее до какого-то бульвара. По-моему его никогда здесь не было... Разве мог он появиться за одну ночь? Наверное, я просто не замечал его раньше.

Там было всего две зеленые скамейки. На одной - дальней от нас - спал пьяный мужик в светлой рубашке и коричневых штроксовых брюках.

Я сел на скамейку, а ОНА села на меня сверху, лицом ко мне, согнув свои ножки в коленях вдоль моих бедер. ОНА взяла мое лицо в свои руки и долго-долго смотрела мне в глаза.

- Я, конечно, дико извиняюсь, - услышал я. - Вы, конечно, можете не давать. Но не могли бы вы все-таки дать нам сто пятьдесят рублей.

Перед нами стояла девушка лет шестнадцати, а за ней ее друг, на вид девятнадцатилетний. Оба они были с рюкзаками, увешанными значками. Так выглядят поклонники группы "NIRVANA". По крайней мере, выглядели раньше.

Я решил лечь на скамейку, и, ложась, полез в карман, чтобы достать деньги. Вынув на свет неаккуратно сложенные разноцветные купюры, я нашел среди них три бардовые бумажки и протянул девушке, которая их просила.

Пока я это делал, ОНА легла рядом со мной. Я прижал ЕЕ к себе левой рукой. И моя злость оттого, что кто-то вмешался в наш мир - пропала.

На соседней скамейке проснулся пьяный мужик. Он тоже полез в карман за деньгами. Из одного кармана он достал несколько зеленых сторублевок, а из другого ключи, по-видимому, от квартиры. Девушка, ни чуть не смущаясь, взяла и те деньги, которые ей протянул пьяный мужик.

- Совсем уже обнаглели. Пятнадцать лет, а уже пьют, - сказал он вслед удаляющейся паре. - Я вот бухать начал только в семнадцать...

Мужик встал. Поднял пакет, лежащий под скамейкой, которая служила ему кроватью в эту ночь. И пошел прочь.