Александр Солженицын

Потёмщики света не ищут

Вспыхнувшая вдруг необузданная клевета, запущенная во всеприемлющий Интернет, оттуда подхваченная зарубежными русскоязычными газетами, сегодня перекинувшаяся и в Россию, - а с другой стороны оставшиеся уже недолгие сроки моей жизни - заставляют меня ответить. Хотя: кто прочёл мои книги всем их совокупным духовным уровнем, тоном и содержанием заранее защищены от прилипания таких клевет.

Новые нападчики не брезгуют никакой подделкой. Самые старые, негодные, не сработавшие нигде в мире и давно откинутые фальшивки, методически разработанные и слепленные против меня в КГБ за всю 30-летнюю травлю, приобрели новую жизнь в новых руках. С марта 2003 началась единовременная атака на меня - с раздирающими "новостными" заголовками.

Из-за внезапной рьяности новых обличителей, при полной, однако, тождественности нынешней клеветы и гебистской, - приходится и мне вернуться к самым истокам той, прежней.

Систематическое оклеветание начали почти сразу после "Ивана Денисовича" (1962) - а уж тем более после захвата части моего архива в 1965. (Об этом - "Бодался телёнок..."1, глава "Подранок", и дальше.) Для того служила бесподобная советская система "закрытых" пропагандистских лекций - какие для партактива, какие для совслужащих, - а вся вместе, по СССР, эта разветвлённая и бесперебойная система охватывала сотни тысяч, если не миллионы слушателей. Через эти лекции можно было внушать то, чего не решались в газетах, - и поди узнай, что там про тебя несут на этих закрытых лекциях, - лишь одиночные свидетельства достигали меня. Линии клеветы - перебирались и множились.

Первая ставка была, что Солженицын - еврей (на лекциях варьировалось "Солженицер", "Солженицкер"), - и в дореволюционных архивах Московского университета майор Госбезопасности Благовидов выискивал данные на моего отца.

Но параллельно возникла, а вскоре и победила другая ставка: что я изменник родине, что я был в немецком плену - нет-нет, и хуже: сдал с собой в плен целую батарею! что далее я стал немецким полицаем - нет, хуже: прямо служил в Гестапо! И вдруг весной 1964 (всего год от "Ивана Денисовича") такое обвинение вырвалось на публичном заседании из глотки первого секретаря ВЛКСМ Павлова - и вынудило А.Т.