Однако "закрытая" травля не утихала, тем более усилилась с 1967, после моего резкого Письма съезду советских писателей, и еще острей после присуждения Нобелевской премии (1970). Да уж настолько я был непереносим для КГБ, что в 1971, 9 августа, в Новочеркасске, они прямо убивали меня уколом рицинина, три месяца пролежал я пластом в загадочных волдырях размером с блюдце (об этом - "Совершенно секретно", 1992 г., < 4; британская "Гардиан", 20 апреля 1992; была затем и центральная телевизионная передача по 1-му каналу с участником покушения, раскаявшимся подполковником КГБ Б. А. Ивановым, чьи показания опубликованы в указанном выпуске "Совершенно секретно" и позже в "Телёнке", с. 675 - 684).
При появлении "Архипелага" (декабрь 1973) травля взметнулась до визгливости. Тогда АПН принялось издавать для зарубежного распространения целые брошюры против меня, торговать тенденциозно отобранными извлечениями из прежних писем к моей бывшей жене Н.А. Решетовской. Её КГБ использовало как свою лучшую и верную помощницу - и с тех пор она неуклонно, настойчиво, на разных уровнях передёргов и лжи - мстила мне, кроме нескончаемых интервью - ещё в шести или даже семи книгах - исторический рекорд для покинутой жены писателя! Начала действовать - через приставленного к ней доброжелателя из возглавителей АПН, Константина Семёнова (за которого вышла замуж сразу после моей высылки в 1974). Едва появившийся в 1973 году "Архипелаг" Решетовская с лёгкостью назвала (в интервью "Фигаро", февраль 1974) недостоверным "сборищем лагерного фольклора".