В этом ряду я не поколебался изложить историю, как вербовали меня в лагерные стукачи и присвоили кличку, хотя я ни разу этой кличкой не воспользовался и ни одного донесения никогда не подал7. Я и нечестным считал об этом бы умолчать, а написать - интересным, имея в виду множественность подобных вербовок, даже и на воле. Я цель имел во всей книге, во всех моих книгах показать: что можно из человека сделать. Показать, что линия между Добром и Злом постоянно перемещается по человеческому сердцу. А у ЦК и КГБ не только этого уровня понимания нет и не было, но даже нет простого образумления: с чем можно высунуться, не влипнув (как моя "переписка" с Ореховым, или как грубая их подделка "доноса" 1952 года). У КГБ если что и красное - то пальцы, то руки по локоть, отнюдь не щёки".

Как прочли, стало быть, "Архипелаг" - так и принялись за изготовление. Да в самом главном месте фальшивки - провальный для гебистов просчёт: "донос" на украинцев пометили 20 января 1952, цитируют "сегодняшние" якобы разговоры с украинцами-зэками и их "завтрашние" планы, но упустили, что ещё 6 января все до одного украинцы были переведены в отдельный украинский лагпункт, наглухо отделённый от нашего, - и на их лагпункте вообще никакого мятежа в январе не было, а к стихийному мятежу российского лагпункта 22 января - не имели они касательства, не участвовали и близко. (Хотя и об этом в "Архипелаге" написано: Часть V, гл. 11, - но недоглядели специалисты, а сами недомыслили.) Наряду с этим - и другие промахи, для профессионалов постыдные.

Эта старая фальшивка увешана такими подробностями... Я получил её копию в мае 1976 от видного швейцарского журналиста Петера Холенштейна: что вот ему представили такой документ и он хочет знать моё мнение о нём. Я был тогда в Калифорнии, работал в Гуверовском институте - и тут же передал факсимиле фальшивки в "Los Angeles Times", сопроводив своим опровержением (напечатано там 24 мая 1976; см. также "Зёрнышко", гл.