Со слов Кирилла Д.А.Ч. писал: "С детства у К.С. стали проявляться некоторые психобиологические особенности, связанные с половым выбором. Уже будучи врачом, он пережил в связи с этим неприятности, угрожавшие его карьере. Когда к К.С. пришли "вежливые люди", он в первый момент испытал леденящий ужас, но потом с облегчением понял, что, хотя они могут мгновенно сломать жизнь, превратив из доктора наук "в никому не нужное дерьмо", их цель иная: "опять Солженицын". Они были осведомлены, говорили какие-то правдоподобные вещи. Неожиданно для себя К.С. почувствовал какой-то подъём и благодарность, "да, благодарность за подаренную жизнь врача". Написал "какую-то пакость для распространения за рубежом". Писал в странном подъёме, "в дурмане"... Рассказал, как в больницу приезжал Ржезач - "мразь, кагебешник, говно. Играл с ним в постыдные игры", - именно так выразился К.С. Потом "дурман рассеялся, спохватился и хоть в петлю"5.

Само собой работало КГБ и над изготовлением фальшивых документов, якобы моим почерком (у их графологического отдела на столе лежало всё множество моих писем к Решетовской).

Сперва - это была издуманная моя "переписка" с издателем эмигрантского белогвардейского журнала "Часовой" В.В. Ореховым в Брюсселе: от моего имени звали его приехать на "встречу" со мной в Прагу - тут захватить и состряпать попытку "белогвардейских контактов" (это всплыло лишь после моей высылки и разоблачено в журнале "Time", 27 мая 1974, приведены там образцы и почерка моего, и гебистских подделок; см. также "Зёрнышко", гл. "Без прикрепы"6).

В 1976 - покрепче: якобы "донос" мой в оперчасть Экибастузского лагеря о подготовке мятежа украинцами. (Не могли же гебисты не использовать такого соблазна, собственной моей подачи о вербовке!) Я уже писал в "Сквозь чад":

"В "Архипелаге", и не только в нём, я не щадил себя, и все раскаяния, какие прошли через мою душу, - все и на бумаге...