- Кто-то из читателей стал возражать - и что же сегодняшнее демократичнейшее "Новое русское слово"? Оно не побрезговало осведомиться о "подлинности документа" у генерала ГБ Филиппа Бобкова, бывшего начальника того самого 5-го (Идеологического) Управления КГБ, возглавителя всей тогдашней травли меня и правой руки Андропова. И Бобков, естественно, выразил, что "документ" очевидно вполне достоверен - а только, вот, не КГБ его распространяло. - А кто же мог?.. Да "кто-то" самовольно нашёл в секретном архиве и распространил... И этим вздором дурачат сегодняшнего русскоязычного американского читателя! Как сомкнулись нынешние "правдоискатели" с ещё не отмершими дубами КГБ!

И с какой настойчивостью теперь вновь внедряется и втверживается аргумент от Ржезача и

М. Якубовича (единственного из старых зэков, кто согласился сотрудничать с ними против "Архипелага"), что приведенный мною в "Архипелаге" эпизод моей вербовки в осведомители - несомненно имел стержневое продолжение сквозь всю мою лагерную жизнь. И хотя ни на шарашке Марфино, ни в Экибастузе не имеется тому ни единого свидетельства или факта, но доказательство ведут "от противного": это не могло быть иначе! не могло быть, чтобы не...! Настаивают, что в Гулаге всякий "спецнаряд" должен иметь визу оперуполномоченного, иначе он не может состояться, - и стало быть при всех дальнейших перемещениях зэк не может "слезть с крючка". - В пределах Гулага - может и так, только из лагерька на Калужской заставе меня перемещали не внутригулаговским "спецнарядом", меня "распоряжением министра внутренних дел" выдернули вне системы Гулага - в Отдел Спецтехники МВД, куда собирали специалистов из лагерей, - и поражённое начальство уже через два часа отправило меня прочь из лагерной зоны - в Бутырки.

Моя душа совершенно чиста.